Слышь, братан. Девяносто четвертый. Год, когда страна окончательно поняла: старые правила сдохли, а новых еще не напечатали.
В телевизоре — сплошной «Час пик» с Листьевым. Хотя Листьева уже вальнули в подъезде, и мы все сидим, смотрим на этот черный экран и думаем: кто следующий? Холодов, Политковская... Журналистов тогда клали в землю пачками.
А на кухнях? На кухнях народ рубился не за политику. Народ рубился за бабки. Весной вся страна, от профессора до таксиста, села на иглу МММ. Леня Голубков стал круче президента. Люди тащили последние ваучеры, продавали гаражи, чтобы купить эти фантики. Мавроди греб бабло грузовиками. А потом — щелчок пальцев, и миллионы остались с резаной бумагой.
Но главная движуха пошла в декабре. Одиннадцатого числа. Когда Боря, — ну, Борис Николаич, — подписал указ. И танки пошли на Грозный. Три колонны. Нам по ящику заливали, что мы возьмем этот город к новогоднему столу, силами одного десантного полка. Что это будет легкая прогулка.{
Только вот прогулка обернулась мясорубкой. Эти наши пацаны на броне, в этих новых, еще толком не обкатанных комбезах, въехали в город, и их там сожгли. Напалмом, гранатометами, из каждого окна. Потому что приказа брать город не было, был приказ просто проехать. И мы впервые увидели эту войну не в программе «Время», а в прямом эфире. Увидели, как горят наши танки на улицах Грозного.
Вот такой он был, девяносто четвертый. С одной стороны — свадьба Пугачевой с Киркоровым, перекрытые улицы, гуляй, рванина! С другой — первые «грузы 200», которые пошли оттуда, из-за Терека. Свобода, за которую мы глотку драли в девяносто первом, вдруг резко запахла порохом и паленой резиной. И мы поняли, что рай на земле никто строить не собирается. Выжить бы.
https://travels-in-the-90s.poehali.ws/
Заходи в группу в ВК, там бот Саня ответит на все вопросы
https://vk.ru/club241627025
Фотографии · 29
Комментарии